shatsky (shatsky) wrote,
shatsky
shatsky

Categories:

«Слава Богу, смертной казни у нас не бывало» или «смертная казнь заменена другою, далеко ужаснейшею»

Печально известный факт, что до отмены телесных наказаний Александром II в 1863 году, они часто на практике оказывались заменителем смертной казни.

Решил собрать по источникам известные примеры.

Из общих описаний стоит выделить маркиза де Кюстина с его известной в своё время "Россией в 1839 году":

«Смертная казнь в этой стране отменена для всех преступлений, кроме государственной измены; однако ж есть преступники, которых власти хотят убить. И вот, чтобы примирить мягкость законоуложения и традиционно свирепые нравы, здесь поступают так: когда преступник приговорён к сотне и больше ударов кнута, палач, зная, что означает подобный приговор, третьим ударом из человеколюбия убивает несчастного. Но зато смертная казнь отменена!.. Разве обманывать таким образом закон не хуже, нежели провозгласить самую дерзкую тиранию?» (А. де Кюстин. Россия в 1839 году. – СПб., 2008. – С. 225)

И знаменитую статью Льва Толстого "Николай Палкин" (описанная в ней встреча с бывшим николаевским унтер-офицером произошла в апреле 1886 года под Москвой).

http://www.russiantext.com/russian_library/library/tolstoy/PALKIN.htm
Мы ночевали у 95-летнего солдата. Он служил при Александре I и Николае.
- Что, умереть хочешь?
- Умереть? Еще как хочу. Прежде боялся, а теперь об одном Бога прошу:
только бы покаяться, причаститься привел Бог. А то грехов много.
- Какие же грехи?
- Как какие? Ведь я когда служил? При Николае; тогда разве такая, как нынче, служба была! Тогда что было? У! Вспоминать, так ужасть берет. Я еще Александра застал. Александра того хвалили солдаты, говорили - милостив был.
Я вспомнил последние времена царствования Александра, когда из 100 - 20 человек забивали насмерть. Хорош же был Николай, когда в сравнении с ним Александр казался милостивым.
- А мне довелось при Николае служить, - сказал старик. - И тот час же оживился и стал рассказывать.
- Тогда что было, - заговорил он. - Тогда на 50 палок и порток не снимали; а 150, 200, 300... насмерть запарывали.
Говорил он и с отвращением, и с ужасом, и не без гордости о прежнем молодечестве.
- А уж палками - недели не проходило, чтобы не забивали насмерть человека или двух из полка.


Интересно, что в Записке Н. Кутузова, поданной императору Николаю I 2 апреля 1841 года, не упоминаются шпицрутены, но сказано о высочайшей смертности в армии:

http://fershal.narod.ru/Memories/Texts/NikolayI/Nik_10.htm
Мы видим, что четвертая часть армии исчезает ежегодно от необыкновенной смертности

при требовании наружного блеска в войске, должно будет еще более усилить его обучение (которое, как выше доказано, истребляет 1/4 часть армии); тогда еще более увеличится смертность и неспособность к службе, следовательно, увеличатся рекрутские наборы, и так уже до крайности истощившие государство.


А. И. Деникин в воспоминаниях ссылается на рассказы отца:

http://www.fictionbook.ru/author/denikin_anton_ivanovich/put_russkogo_oficera/read_online.html?page=1
Солдатскую службу начал отец в царствование императора Николая I. «Николаевское время» – эпоха беспросветной тяжелой солдатской жизни, суровой дисциплины, жестоких наказаний. 22 года такой службы были жизненным стажем совершенно исключительным. Особенно жуткое впечатление производил на меня рассказ отца о практиковавшемся тогда наказании – «прогнать сквозь строй». Когда солдат, вооруженных ружейными шомполами, выстраивали в две шеренги, лицом друг к другу, и между шеренгами «прогоняли» провинившегося, которому все наносили шомпольные удары… Бывало забивали до смерти!..

Рассказывал отец про эти времена с эпическим спокойствием, без злобы и осуждения, и с обычным рефреном:

– Строго было в наше время, не то что нынче!


Теперь более конкретные примеры.

1. Наказание восставших ополченцев в Инсаре (1812 г.):

http://www.museum.ru/1812/library/Tarle1/part07.html
Военный суд присудил прогнать сквозь строй, к кнуту, каторжным работам, к ссылке на поселение и к отдаче навсегда солдаты в дальние сибирские гарнизоны в общей сложности более 300 человек. «Три дня лилась кровь виновных ратников, и многие из них лишились жизни под ударами палачей», — пишет очевидец Шишкин, к сожалению, не уточняя в этом месте свое повествование.

Некоторые уточнения относительно жертв расправы мы находим в архивном деле: оказывается, что засечено до смерти из числа приговоренных к кнуту и шпицрутенам было в Инсаре 34 человека, в Чембаре — 2, а затем попозже еще 2 из чембарских осужденных и 4 из инсарских, а в каторгу пошло 43 человека.


Всего, таким образом, умерло 42 человека. В Инсаре каждый восьмой.

2. Ген. Ермолов в "Записках во время управления Грузией", как об обычном деле пишет о наказании убийцы (1819 г.):

http://militera.lib.ru/memo/russian/ermolov_ap/index.html
загнан на самом месте преступления до смерти

Т. е. ударов не считали, били пока не умрет. Интересна сама обыденность упоминания, генерал не сомневался, что его читатели поймут такой способ смертной казни.

3. В том же 1819 году наказывали восставших в военном поселении Чугуеве. Там действовал ген. Аракчеев. От "строгого" наказания умерло около половины наказанных.

http://vetal-2007.sitecity.ru/ltext_2605010034.phtml?p_ident=ltext_2605010034.p_2605013704
Сохранился список восставших Чугуевского и Таганрогского полков, которые 28 августа 1819 года были наказаны розгами. Аракчеев против 25-ти фамилий собственноручно написал "умер". Среди предводителей восстания, запоротых насмерть чугуевцев унтер-офицеры: Иван Соколов, Яков Колесников, Тимофей Губин, Иван Башкатов; казаки: Яков Ламанов, Федор Жихарев, Яков Бочаров; рядовой: Василий Лизогубов, Александр Пастухов, Никита Губарев.

http://www.ljplus.ru/img4/s/h/shatsky_2/SHpicruteny-Arakcheev.jpg
"Аракчеев переехал в Чугуев, откуда 24 августа направил Александру I подробное донесение о принятых им мерах к подавлению восстания и расправе над восставшими. Он писал: "Определенное наказание произведено в Чугуеве 18-го августа, и к оному приведены из Волчанска все арестанты и из Змиева главнейшие бунтовщики. При оном находились и все арестанты, содержавшиеся в Чугуеве, и депутаты, бывшие у меня в Харькове. Ожесточение преступников было до такой степени, что из сорока человек трое, раскаявшись в своём преступлении, просили помилования; они на месте же прощены, а прочие 37 наказаны; но сие наказание не подействовало на остальных арестантов, при оном бывших, хотя оно было и строго и примерно (до половины из наказанных были забиты на месте; сохранился список наказанных с пометками Аракчеева против имён умерших "умре" - В. Ф.)"
(В. А. Федоров. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев. - М.: МГУ, Высшая школа, 1997. - С. 178)

Переписка по этому делу между Аракчеевым и Александром I подтверждает, что до смерти были забиты "самые злые" преступники, к чему император отнесся спокойно:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/1727/Александр
24-го августа граф Аракчеев писал Государю: "Происшествия здесь бывшие меня очень расстроили; я не скрываю от Вас, что несколько преступников самых злых, после наказания законами определенного, умерли и я от всего оного начинаю очень уставать, в чем я откровенно признаюсь пред вами"... "Надзираю лично, надеясь всегда на благость Создателя". — По получении донесения графа Аракчеева после выезда в Варшаву, Государь отвечал 8-го сентября: "Издавна тебе известна, любезный Алексей Андреевич, искренняя моя к тебе привязанность и дружба и посему ты не поверишь тем чувствам, кои ощущал я при чтении всех твоих бумаг. С одной стороны мог я в надлежащей силе ценить все, что твоя чувствительная душа должна была претерпеть в тех обстоятельствах, в которых ты находился. С другой стороны умею я также и ценить благоразумие, с коим ты действовал в сих важных обстоятельствах. Благодарю тебя искренно и от чистого сердца за все твои труды. Происшествие, конечно, прискорбное, но уже когда по несчастью случилось оное, то не оставалось другого средства из оного выйти, как дав действовать силе и строгости законов".

4. 1827 год. Знаменитая, благодаря Л. Толстому, резолюция имп. Николая I.
Русская старина. - 1883. - Т. 40. - С. 660
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2563313
Во время отсутствия графа Воронцова из Одессы в 1827 году новороссийскими губерниями управлял тайный советник граф Пален. Во всеподданейшем рапорте от 1-го октября 1827 г. граф донёс о тайном переходе двух евреев через р. Прут и привосокуплял, что одно только определение смертной казни за карантинные преступления способно положить предел оным. Император Николай на этом рапорте написал нижеследующую собственноручную резолюцию:

«Виновных прогнать сквозь тысячу человек двенадцать раз. Слава Богу, смертной казни у нас не бывало и не мне её вводить»



5. Наказание за бунт в военных поселениях в 1831 году:
http://www.rvb.ru/pushkin/02comm/1158.htm
Всего было осуждено более трех тысяч человек. Телесные наказания производились с такой жестокостью, что около семи процентов наказанных шпицрутенами умерли на месте экзекуции.

Историк-эмигрант А. А. Керсновский ("История русской армии" была написана в Югославии в 1933-1937 гг.) уточняет, что 6 %, а не 7.
http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/index.html
Расправа с бунтовщиками была сурова, но вместе с тем это раскрыло Государю (лично прибывшему 25 июля на место бунта) всю действительную и неприкрашенную картину жизни и быта поселенных войск. Свыше 3000 бунтарей выслано по этапу в Кронштадт (в том числе 10-й рабочий батальон в полном составе), 2500 были прогнаны сквозь строй (150 — насмерть)

Из описания наказания очевидцем Л. А. Серяковым (Русская старина, 1875. – Т. 14. - № 9. – С. 170-173):

http://www.memoirs.ru/rarhtml/Seriakov_RS75_14.htm
«Около 9-ти часов утра прибыли на место казни осужденные к кнуту, которых, помнится, в первый день казни было 25 человек. Одни из них приговорены были к 101 удару кнутом, другие — к 70-ти или к 50-ти, а третьи - к 25-ти ударам кнута. Приговоренных клали на кобылу по очереди, так что в то время, как одного наказывали, все остальные стояли тут же и ждали своей очереди. Первого положили из тех, которым было назначено 101 удар. Палач отошел шагов на 15 от кобылы, потом медленным шагом стал приближаться к наказываемому, кнут тащился между ног палача по снегу; когда палач подходил на близкое расстояние от кобылы, то высоко взмахивал правою рукой кнут, раздавался в воздухе свист и затем удар. Палач опять отходил на прежнюю дистанцию, опять начинал медленно приближаться и т.д.

Наивно-детскими, любопытными глазами следил я за взмахами кнута и смотрел на спину казнимых; первые удары делались крест-накрест, с правого плеча по ребрам, под левый бок, и слева направо, а потом начинали бить вдоль и поперек спины. Мне казалось, что палач с первого же раза весьма глубоко прорубал кожу, потому что после каждого удара он левой рукой смахивал с кнута полную горсть крови. При первых ударах обыкновенно слышен был у казнимых глухой стон, который умолкал скоро, затем уже их рубили, как мясо. Во время самого дела, отсчитавши, например, ударов 20 или 30, палач подходил к стоявшему тут же на снегу полуштофу, наливал стакан водки, выпивал и опять принимался за работу. Все это делалось очень, очень медленно.

При казни присутствовали священник и доктор. Когда наказываемый не издавал ни стона, никакого звука, не замечалось даже признаков жизни, тогда ему развязывали руки и доктор давал нюхать спирт. Когда при этом находили, что человек еще жив, его опять привязывали к кобыле и продолжали наказывать.
Под кнутом, сколько помню, ни один не умер (помирали на второй или третий день после казни); между тем каждый получал определенное приговором суда число ударов.

Наказание шпицрутенами происходило на другом плацу, за оврагом. На эту казнь я бегал по нескольку раз в течение двух недель; холодно, устану — сбегаю домой, отогреюсь и опять прибегу. Музыка, видите ли, играла там целый день — барабан да флейта, — это и привлекало толпу ребятишек.

На этом плацу, за оврагом, два батальона солдат, всего тысячи в полторы, построены были в два параллельных друг другу круга, шеренгами лицом к лицу. Каждый из солдат держал в левой руке ружье у ноги, а в правой -шпицрутен. Начальство находилось посередине и по списку выкликало, кому когда выходить и сколько пройти кругов, или, что то же, получить ударов. Вызывали человек по 15 осужденных, сначала тех, которым следовало каждому по 2000 ударов. Тотчас спускали у них рубашки до пояса, голову оставляли открытой. Затем каждого ставили один за другим, гуськом, таким образом: руки преступника привязывали к примкнутому штыку так, что штык приходился против живота, причем, очевидно, вперед бежать было невозможно, нельзя также и остановиться или попятиться назад, потому что спереди тянут за приклад два унтер-офицера. Когда осужденных устанавливали, то под звуки барабана и флейты они начинали двигаться друг за другом. Каждый солдат делал из шеренги правой ногой шаг вперед, наносил удар и опять становился на свое место. Наказываемый получал удары с обеих сторон, поэтому каждый раз голова его, судорожно откидываясь, поворачивалась в ту сторону, с которой следовал удар. Во время шествия кругом, по зеленой улице, слышны были только крики несчастных: «Братцы! Помилосердствуйте, братцы, помилосердствуйте!»

Если кто при обходе кругом падал и даже не мог идти, то подъезжали сани, розвальни, которые везли солдаты, клали на них обессиленного, помертвевшего и везли вдоль шеренги; удары продолжали раздаваться до тех пор, пока несчастный ни охнуть, ни дохнуть не мог.В таком случае подходил доктор и давал нюхать спирту. Мертвых выволакивали вон, за фронт.

Начальство зорко наблюдало за солдатами, чтобы из них кто-нибудь не сжалился и не ударил бы легче, чем следовало.»


Характерная деталь: доктора не останавливали наказание, а только приводили потерявших сознание в чувство, чтобы те могли испытывать боль от дальнейших ударов.

6. Наказание за "сдачу" офицеру.

http://www.srcc.msu.su/uni-persona/site/research/zajonchk/tom2_1/V2P10800.htm
790. Момбелли Н. А. Извлечения из дневника. - В кн.: Дело петрашевцев. Т. 1. М.-Л., 1937, с. 240-280.
То же. [В отрывках].- В кн.: Петрашевцы. М., 1907.


http://fb2lib.net.ru/read_online/22535
Момбелли читал у Дурова отрывки из своего дневника.

"В шесть утра на Семеновском парадном месте, в присутствии командующего корпусом Арбузова, назначено наказание шпицрутенами фельдфебеля гвардии Егерского полка Тищенко, за то, что ударил по щеке полкового казначея того же полка капитана Горбунова. Поручик Сатин назначен привести на плац команду зрителей нашего полка, составленную из двух унтер-офицеров и двенадцати рядовых от каждой роты. Мне тоже приказано находиться при команде.
Аудитор прочел конфирмацию, во время чтения которой Арбузов, а за ним и генералы почтительно подняли руки под шляпы, а все офицеры взяли под кивера. Тищенко стоял в мундире фельдфебеля под конвоем. После чтения ему тотчас же спороли нашивки и галуны. Конфирмация определила ему, лишив звания, наказание шпицрутенами через тысячу человек пять раз. Капитана Горбунова, за то, что несколько раз бил Тищенко, на месяц под арест с содержанием на гауптвахте.
Командир перестроил батальон в две шеренги, приказал задней на четыре шага отступить и поставил шеренги лицом одну к другой. Торопливо раздали солдатам шпицрутены, длинные прутья толщиной с палец, которыми солдаты, понуждаемые начальниками, начали махать, как бы принаравливаясь, как сильнее ударить. Тищенко раздели догола, связали кисти рук накрест и привязали их к прикладу ружья, за штык которого унтер-офицер потянул его по фронту между двух шеренг, вооруженных шпицрутенами. Удары посыпались на Тищеко с двух сторон, при заглушающем барабанном бое. В то время, когда раздевали Тищенко, Арбузов сказал речь солдатам, состоящую из угроз - в случае не вполне сильного удара самого солдата провести между шпицрутенов. Потом в продолжение всей экзекуции, Арбузов следил с лошади за Тищенко, беспрерывно кричал, чтоб сильнее били. Отвратительная хамская физиономия Арбузова от напряжения сделалась еще отвратительней и стала похожа на кусок сырого мяса.
Несмотря на жестокость ударов, несчастный прошел тысячу и уже в самом конце упал на землю без чувств. Два медика, ожидавшие с фельдшерами этого момента, подбежали к упавшему, привели его в чувство, поставили на ноги, и снова барабан загремел, и снова посыпались удары на истерзанную спину. Всего он вынес три тысячи ударов. Когда несчастный непризнанный герой, пожертвовавший собой за дело чести, недопустивший безнаказанно ругаться над личностью своею, проходил третью тысячу, то несмотря не отвращение, преодолев себя, посмотрел на мученика, - вид его был ужасен: от шеи и до конца икр красное свежее мясо, по временам брызжущее кровью, избито в виток и местами висит кусками, вероятно, многие кусочки отброшены от тела, на спине висел большой шматок содранной кожи; ступни же и конец ног до избитых икр бросались в глаза разительною голубоватою белизною, как мрамор с голубым отливом. Тищенко беспрестанно падал без чувств, и в конце третьей тысячи поднять его не смогли. Его отвезли в госпиталь, чтобы возвратить к жизни и снова подвергнуть истязанию, провести через две остальные тысячи. Но через два дня Тищенко умер"


Описание следствия и суда над фельдфебелем Максимом Тищенко в книге "Русские уголовные процессы" (Т. 4. - СПб., 1868. - С. 260-263)

О наказании III отделение в 1844 году доложило императору с обстоятельным комментарием.

Нравственно-политический отчёт за 1843 год // Россия под надзором: Отчёты III отделения 1827-1869. - М., 2006. - С. 337
http://rudocs.exdat.com/docs/index-23089.html?page=35
Насчёт генерал-адьютанта Арбузова слышно было всеобщее негодование, когда он присутствовал при наказании шпицрутенами Лейб-Гвардии Егерского полка фельдфебеля Тищенко, которому он даже не позволил помолить Богу перед наказанием, которого обременял самыми отвратительными ругательствами и за которым следовал шаг за шагом во время его наказания, поощряя и понуждая солдат к сильнейшим ударам.

При этом случае вообще слышны были суждения против шпицрутенов: мудрые, чадолюбивые правители России отменили смертную казнь, говорили в публике, но злость или раболепство заменило это благодетельное постановление шпицрутенами, которые в большом количестве делаются сторицею ужаснее смертной казни. При расстрелянии преступника или при отсечении ему головы на эшафоте он чувствует мгновенное страдание, тогда как, напротив, при назначении ему 6 тысяч ударов шпицрутенами тело его разрывается на куски, удары касаются костей, и он всегда или почти всегда умирает чрез несколько часов и иногда только чрез несколько дней в ужасных и невыразимых страданиях. Таким образом, смертная казнь заменена другою, далеко ужаснейшею, и, следовательно, человеколюбивая цель Государя не только не достигнута, но, напротив, усугублена самым варварским образом. Из этого рассуждения выводят ещё и то заключение, что рано или поздно целый батальон из сострадания и по причине отвратительности вида иссеченного, так сказать, изорванного преступника, откажется продолжать наказание и сделается ослушником воли высшего начальства, и тысяча человек будут виновны, тогда как по совести нельзя будет обвинять их. Ещё другое выводят суждение по этому случаю: говорят, что во время привода преступника на место наказания все присутствующие обыкновенно обременяют преступника ругательствами и, так сказать, радуются, что его преступление будет наказано; но потом, через несколько времени, когда увидят отлетающие куски его тела, начинают чувствовать к нему сострадание и, вооружаясь уже против законной власти, обвиняют оную в излишней жестокости. Так было при наказании убийцы князя Гагарина: когда он приведён был на площадь, все кричали: вот злодей, убийца! - но когда он упал, окровавленный, под ударами шпицрутенов, тогда выразилось явное участие к тому же убийце, и слышны были возгласы: зачем не убьют, зачем его мучат?


Естественно, что убийство фельдфебеля не сказалось на карьере ген. Арбузова.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B1%D1%83%D0%B7%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

7. Материалы для истории крепостного права в России: Извлечения из секретных отчётов Министерства внутренних дел за 1836 - 1856 гг. - М.: ГПИБ, 2010

Сведения, извлечённые из отчёта Департамента Полиции исполнительной за 1842 год
Дабы придать суду над зажигателями более быстроты и строгости, усилить самое наказание опасных преступников и тем содействовать к предупреждению дальнейшего распространения поджогов, Государь Император высочайше повелел, чтобы зажигателей судить военным судом без очереди и подвергать их наказанию шпицрутенами через 1000 человек 6 раз на самом месте преступления, а потом, заковав, отправлять на каторгу. (В 3 местах, где доселе было исполнено сие наказание, преступники вскоре после сего умерли)
(С. 72)

Сведения, извлечённые из отчёта Департамента Полиции исполнительной за 1843 год
В отношении доказанных поджигателей исполнялись в точности последовавшие ещё в 1842 г. высочайшие повеления, на основании коих преступники сии предавались военному суду и наказывались шпицрутенами (кроме, однако, малолетних), через 1000 человек шесть раз, - после такового наказания некоторые из них вскоре умерли
(С. 85)

Сведения, извлечённые из отчёта Департамента Полиции исполнительной за 1847 год
более всего заслуживает внимания убийство, совершённое в Могилёвской губ. 2 дворовыми людьми тамошнего помещика Лесневского. Злодеи сии, в порыве ожесточения и ярости, возбуждённых в них наказанием розгами их двоюродного брата и руководимые вообще издавна замеченным нерасположением и даже ненавистью к помещичьей власти, убили эконома, в присутствии коего производилось означенное наказание, покушались убить самого владельца, но сей последний был защищён. Потом немедля и безотчётно бросились в 2 соседственные имения, где и умертвили тамошних помещиков и жен их, сверх того ранили 8 человек дворянского сословия, живших в домах как своего, так и других 2 владельцев.
(С. 129)

Оба они, по приговору военного суда, подвергнуты наказанию шпицрутенами, и один во время наказания, а другой через несколько часов, умерли, и тела их оставлены были на эшафоте в продолжение суток
(С. 130)

Очевиден запугивающий смысл оставления тел забитых на эшафоте.

8. Н. Евреинов. История телесных наказаний в России: Дополненное статьями, запрещёнными старым правительством. - Пг., 1917. – С. 112-113, 114-115, 116

"Помню, день казни Матвея был тёплый, солнечный. Его привели тогда угнетённого, в арестантском одеянии на базарную площадь, где выстроены были улицей два ряда солдат по 50-ти человек на каждой стороне, с длинным, около 3-х аршин, в правой руке у каждого солдата прутом из тальника. Эта постановка солдат называлась в народе зелёной улицей. Вот по этой-то зелёной улице Матвею предстояло пройти с привязанными к прикладам двух ружей руками, с обнажённой спиной, впредь и обратно целых три ряда. А между тем, говорят, бывали случаи, что солдаты, по внушению начальства, забивали преступника на смерть только с 300 ударов…
По приводе Матвея на площадь, где кроме солдат собралась уже огромная толпа народа, был прочитан при полнейшей тишине приговор; затем с осуждённого был снят арестантский халат и рубашка. Доктор освидетельствовал состояние его здоровья… Офицер скомандовал «подать ружья и нагрудник». Нагрудником тотчас же повязали грудь Матвея. Полицмейстер приказал ему приготовиться и дать руки для привязки их к двум поданным, сложенным крест на крест двумя солдатами ружейным прикладам. Матвей перекрестился, поклонился на все четыре стороны народу и протянул руки к прикладам ружей…
Раздался барабанный бой, а вслед за ним стоны Матвея, шедшего, в сопровождении двух солдат, с привязанными к прикладам руками по зелёной улице. Время от времени Матвей вскрикивал «помилосердствуйте», вероятно, после сильного удара кого-либо из солдат». Вскоре после наказания он умер в госпитале от чахотки. Roen, Е. К. Савельев. Исторический Вестник» 1903 г. 7.

Порция в 4000 ударов, которую получил несчастный мужик, ещё считали очень умеренной; зачастую назначали больше, доходя до 6000, даже до 11 и 12 тысяч. Мало кто переносил такое наказание. Прогнанный в 50 годах в Москве сквозь строй мещанин Васильев умер на третьи сутки после экзекуции. Джаншиев. «Эпоха великих реформ» [1892] стр. 187»

«Известно, что и другие телесные наказания тоже сплошь и рядом оканчивались смертью преступников. Не мало, например, злодеев испустили своё последнее дыхание под ударами кнута, на кобыле. Так, между прочим, кончил свою бурную жизнь и разбойник Гусев. Он бежал из Сибири в Россию, ограбил в Саратове церковь и был приговорён к кнуту. Его привели на торговую площадь, палач хотел его привязать к кобыле, но разбойник в это время закричал на весь собравшийся народ: «Эй, кобылка, кобылка! Вывозила ты меня ни один раз, ну-ка вывези опять.» - «Нет, Иван Васильевич, заметил палач, теперь она тебя не вывезет! – Затем он положил Гусева на скамейку и с промежутками секунд на 6 начал с прискоком давать удары. Когда преступника сняли с кобылы, он был уже мёртв. По обычаю всё-таки наложили на него клейма, но натирать порохом их уже не имело смысла. Максимов. Сибирь и каторга [1871]. Стр. 245.

Спрашивается, какая разница между такими наказаниями и смертной казнью? Возможно ли было сказать, что эта последняя в России не существовала?»

«Одного отставного cтарого солдата, не имевшего ни копейки денег, согнали с квартиры. На последние гроши он пошёл купить свечку, чтоб поставить перед иконой. Но, на грех, соблазнился фарфоровым яйцом и свечой и взял их себе. Яйцо у него выскользнуло. Его арестовали. Суд вынес приговор: лишить всех прав состояния, 20 ударов плетьми. Несчастный старик после второго удара умер. Русская старина, 1874 г., т. 9»


О последнем деле подробнее:

Рассказы из прежней судебной практики // Русская старина. 1874. Т. 9. С. 191, 193-194

(Помещаемые здесь рассказы переданы нам Николаем Павловичем Позняковым, бывшим сначала столоначальником с-петербургской уголовной палаты, а потом секретарем надворного уголовного суда. Г. Позняков сам производил дела и ручается за верность фактов)

По болезненному состоянию он не мог найти работы, а поэтому не в состоянии был платить за своё помещение. Когда квартирный хозяин очень поналёг на солдатика, требуя платы за угол, то последний, т. е. солдатик, в ожидании небесной помощи его безвыходному положению, отправился в Казанский собор, купил на последние деньги самую маленькую свечку и принялся ставить её на место. В это время у него явилась мысль воспользоваться стоявшею у образа фарфоровую свечою и таким же яичком, которое он думал продать, и вырученными деньгами заплатить хозяину за угол. Он осмотрелся кругом, и видит, что народа в церкви нет, а сторожа делают каждый своё дело в разных углах. Солдатик вынул свечу и отвязал яичко; первую спрятал под шинель, а второе - опустил в карман штанов. Но яичко выдало бедного солдатика: чрез дыру в кармане оно выпало и покатилось по полу. Виновного остановили, обыскали, нашли и свечу, и вместе с похищенным, по оценке на два рубля, арестовали. В полиции он рассказал повод к преступлению. Палата присудила его к лишению всех прав состояния, наказанию плетьми двадцатью ударами и к ссылке. Несчастный вынес только два удара: третий нашёл его уже мёртвым.


9. Полицейский разбой в Москве // Колокол. - Лист 5. - 1 ноября 1857 г.
http://smalt.karelia.ru/~filolog/herzen/texts/htm/herzen13.htm
«Какова же была отрада для Москвы, когда в одно прекрасное утро разнеслась весть, что с Беринга сорвали эполеты и дали ему несколько пощёчин. В городе только и говорили, что об этом счастливом происшествии: едва-ли кто станет отрицать, что за малыми исключениями удовольствие было всеобщее. Только одно неприятное чувство примешивалось к нему: знали, что человек, имевший мужество отпечатать свою ладонь на лице превосходительного Держиморды – был солдат и участь солдата в подобных случаях заставляет обливаться за себя сердце кровью (…) Несчастный был приговорён к 3000 ударам сквозь строй. Наказание было исполнено в Москве, в крутицких казармах: он прошёл только 2.000 и упал замертво. Его отвезли в больницу – но он к счастию не вылечился: на третий день после своей пытки он умер»

10. В "Записках из мёртвого дома" и "Дневнике писателя" Достоевский вспоминает о разбойнике и убийце Орлове, умершем после второй половины наказания "палками, сквозь строй" в тюремном госпитале (лето 1850) Врач вовремя остановил первую половину экзекуции, но, очевидно, не вторую.
https://fedordostoevsky.ru/works/characters/dhouse/Orlov

11. Н. Загоскин. Очерк истории смертной казни в России. - Казань, 1892. - С. 99
http://www.allpravo.ru/library/doc101p0/instrum2363/print2367.html
Наказание шпицрутенами, всегда производившееся «сквозь строй», весьма нередко было смертельным, в особенности в тех случаях, когда оно назначалось в количестве 6-ти и даже 12-ти тысяч ударов; часто, в таких случаях, экзекуция оканчивалась над полуживым телом наказываемого. Многие местные старожилы помнят ещё, как таким именно образом были на смерть загнаны в Казани, в 40-х годах, знаменитые волжские разбойники, Быков и Чайкин.

О Быкове и Чайкине сохранилось подробное описание очевидца.

http://www.murders.ru/nakazanye.html
Отрывок из воспоминаний А. И. Ильинского "За полстолетия". Текст приводится по варианту, опубликованному в альманахе "Русская старина", февраль 1894 г., стр. 65-69.

Следуя хронологическому порядку, соблюдаемому в моих воспоминаниях, не могу здесь умолчать об одном событии,совершившемся в Казани в мае 1849 года. Это — наказание шпицрутенами двух известных разбойников — Быкова и его перваго сообщника Чайкина. Я присутствовал на этой ужасной экзекуции, превосходящей все, что человек мог придумать зверскаго и ужаснаго : все роды смертей и казней, все пытки инквизиции бледнеют пред этим страшным наказанием. Кто видел его хотя бы раз в жизни, может судить о том какой неувядаемый и нетленный венец сплел себе имнератор Александр Второй отменою телесных наказаний ! Но перехожу к описанию самого события.
Нужно заметить, что Быков был атаманом шайки, долгое время грабил и убивал, наводя страх на многие уезды губернии. Он неоднократно убегал из казематов и отличался свирепостью и нераскаянностью. Ему было присуждено 12.000 ударов шпицрутенами, а его сообщнику Чайкину, ввиду чистосердечнаго раскаяния, одна тысяча ударов была сбавлена, следовательно послдний был осужден на 11.000 ударов. Выйдя в этот день на Грузинскую улицу, я был поражен невиданным дотоле зрелищем: преступники, окруженные жандармами и войсками, при стечении несметной массы народа, были везомы на позорной колеснице.Они сидели друг против друга, у каждаго на груди была надпись: "убийца". Шествие сопровождалось барабанным боем,привлекавшим с улпц и из домов громадное количество народа, пристававшего к шествию, направлявшемуся к Арскому полю.
На этом громадном поле был выстроен батальон местнаго гарнизона, под командою командира его, полковника Корейши. Поблизости выстроеннаго баталиона лежала громадныя кучи заготовленных для наказания шпицрутенов. Как ни жестоки и ужасны были преступления Быкова и Чайкина, но как люди они все-таки заслуживали если не сожаления, со стороны Корейши,то, по крайней мере, не усугубления присужденнаго неумолимым законом наказания. Однако, Корейша превзошел строгость закона: шпицрутенов, по закону, должно входить три в дуло ружья, но были заготовлены более толстые шпицрутены, из коих, как тогда говорили, в дуло ружья не помещалось даже и двух!
Преступники сошли с позорной колесницы и были напутствованы священником, как пред смертною казнью. Затем их быстро раздели, обнажив туловище до ягодиц ; руки того и другого были привязаны к ружьям, за которыя каждаго преступника вели рослые, крепкие и сильные солдаты. Преступники были бледны, но не потеряли присутствия духа, хотя, по прочтении конфирмации, на лицах обоих изобразился неописанный ужас. Перваго повели Быкова, а спустя некоторое время Чайкина, так что оба шли друг за другом, и, получая удары шпицрутенами, испускали раздирающие душу крики и стоны. Уже после первой тысячи ударов спины их побагровели, покрылись лоскутами изрубленнаго мяса и спекшеюся кровью и вспухли, крики преступников сделались слабее, голос как бы отказывался им служить, и во рту у них пересохло. Несмотря, однако, на все это, полковник постоянно побуждал исполнявших экзекуцию солдат бить преступников сильнее. Он кричал во все горло: "бейте крепче, негодяям нет пощады!". Тех же солдат, которых замечал, немедленно отставляли из фронта, заменяя их другими, а виновных в слабости наносимых преступникам ударов тут же наказывали тесаком по ягодицам, приподняв фалды мундира.
Зрелище вообще было страшное и потрясающее: Быков и Чайкин извивались подобно змеям, желая облегчить страшную силу сыпавшихся на них ударов, но мощныя руки ведших их мускулистых солдат удерживали эти порывы. За наказуемыми шел доктор Соколовский (городской врач и врач при гимназии. Этого врача не следует смешивать с другим Соколовским, Алексеем Андреевичем,который впоследствии был профессором фармакологии в Казанском и Московском университетах - прим. автора). Быкову дали уже 5.000 ударов. Соколовский осмотрел его, по-видимому нашел слабым, потому что преступника положили на тележку, двое солдат везли тележку, и наказание продолжалось. День был ветреный: сильный ветер с громадными столбами пыли бил в спину наказуемых и пыль, смешиваясь с кровью, текшею потоками из исполосованной и превращенной в бифштекс спины преступников,покрыла сплошную и вспухшую на спине рану серым налетом. Быкову на тележке дали еще около 1.000 ударов и затем прекратили наказание,так как теперь слышны были только слабые, постепенно стихавшие стоны его, вместо прежде раздававшихся отчаянных и раздирающих душу криков. В толпе народа были слышны рыдания, как выражения сожаления к преступникам, многие плакали, другие молились, многия женщины падали в обморок, но все это заглушалось барабанным боем. Таким же образом был наказан и шедший поодаль от Быкова Чайкин. Он оказался слабее своего атамана и из присужденных ему 11.000 ударов прошел не более 3.000,и был положен на тележку, на которой дали ему еще 500 или 600 ударов.
По прекращении наказания обоих преступников, с слабыми признаками жизни, отправили в городскую больницу для лечения, после чего они, по выздоровлении, должны были получить-таки опять недоданное число ударов. Судьбе, однако, угодно было сжалиться над несчастными: оба они умерли в тот же день. Трупы их доставлены в анатомический театр при университете, где и сделали из них скелеты, по которым и по сие время изучают анатомию.


Характерно, что преступники были напутствованы священником, как перед смертной казнью. Явно хотел их смерти полковник Корейша. Врачи выглядят декорацией для приличия - признанных слабыми ещё некоторое время продолжают бить, возя на тележке.

11. Запись в дневнике руководителя III Отделения Дубельта под 18.09.1852 года:

http://www.runivers.ru/new_htmlreader/?book=5610&chapter=84261
Получено известие, что генерал-адьютант Илья Гаврилович Бибиков присудил шесть человек грабителей в Гродненской губернии к наказанию шпицрутенами каждого чрез тысячу человек по шести раз, и чтобы это наказание совершено было без медицинского свидетельства. Весьма естественно, что эти люди умерли под ударами, и Государь Император повелел спросить Бибикова, почему он употребил такую строгость?
Что эти грабители стерты с лица земли, в том нет беды, туда им и дорога, но я всегда говорил и говорю, что наше правительство в видах человеколюбия уничтожив смертную казнь, поступило неправильно заменив оную шпицрутенами. Шпицрутены через 6 тысяч человек есть та же смертная казнь, но горшая, ибо преступник на виселице или расстрелянный умирает в ту же минуту, без великих страданий, тогда как под ударами шпицрутенов он также лишается жизни, но медленно, иногда через несколько дней и в муках невыразимых. Где же тут человеколюбие? Я сам был свидетелем наказания убийцы покойного князя Гагарина, его били в течение двух часов, куски мяса его летели на воздух от ударов, и потом, превращенный в кусок отвратительного мяса, без наималейшего куска кожи, он жил еще четыре дня и едва на пятый скончался в величайших страданиях.

(Дневник Дубельта // Российский архив. Т. 6. - М., 1995. - С. 187)

То есть, можно было и без врачей, Николай подобное называл "строгостью"
(само-собой, что И. Г. Бибиков остался в должности начальника Северо-западного края http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bibikov_ig.html).
Дубельт не сомневается, что "та же смертная казнь".

И ведь вся эта лицемерная дикость отделена от нас менее чем двумя столетиями...
Tags: История государственного террора
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments